«Сталина вернуть бы»: что не показано в «Дорогих товарищах» Кончаловского

«Сталина вернуть бы»: что не показано в «Дорогих товарищах» Кончаловского

Кадр из фильма «Дорогие товарищи» (2020)

Кадр из фильма «Дорогие товарищи» (2020)

Продюсерский центр Андрея Кончаловского

Фильм режиссера Андрея Кончаловского «Дорогие товарищи!», повествующий о трагедии в Новочеркасске в 1962 году, выдвинули на премию «Оскар» от России. Главную роль в картине сыграла супруга режиссера, уроженка этого города Юлия Высоцкая. «Газета.Ru» — о том, где события фильма могут расходиться с реальной историей.

«Сталина вернуть бы»: что не показано в «Дорогих товарищах» Кончаловского

В фильме «Дорогие товарищи!» режиссера Андрея Кончаловского о расстреле демонстрации рабочих в Новочеркасске 2 июня 1962 года незримо присутствует Иосиф Сталин, умерший за девять лет до описываемых событий. Рефреном через сюжет проходит утверждение: вот при Сталине, при его сильной и жесткой руке, было хорошо. А новая власть все достижения профукала.

«При Сталине цены каждый год снижали, а эти поднимают. А говорили, будем жить при коммунизме», — с этих слов и начинается картина. Вокруг – тотальный дефицит, разруха. Даже главной героине Людмиле Семиной из отдела промышленности Новочеркасского горкома КПСС приходится тайно отовариваться на оптовом складе.

Современного зрителя должна шокировать советская действительность на подходе к развитому социализму. Для семьи Семиной и бычки в томате – деликатес, а глазированный сырок – настоящее лакомство к чаю. Хотя любовница первого секретаря горкома (отец ее 18-летней дочери погиб на фронте), мягко говоря, не бедствует.

Невзрачную атмосферу райцентра дополняют костюмы действующих лиц. Кажется, одежду специально подбирали с тем, чтобы подчеркнуть неблагополучность эпохи. Хотя именно в «прикиде» бросаются в глаза некоторые несоответствия. Так, у некоторых героев второго плана современные прически.

Подоплека событий, заставившая тысячи людей выйти на улицы с транспарантами, затрагивается в фильме лишь вскользь. Между тем 17 мая 1962 года Совет министров СССР издал постановление о повышении с 1 июня розничных цен на мясо и колбасу на 30%, и на масло — на 25%. Волнения прокатились по многим центрам союзных республик, областей и районов. Руководство Новочеркасского электровозостроительного завода (НЭВЗ) приурочило к повышению цен увеличение норм выработки. Об этом было объявлено 31 мая.

Зарплаты оставались прежними: то есть, отныне людям приходилось делать больше за меньшие деньги. С учетом роста стоимости продуктов первой необходимости реальные доходы рабочих снизились на 25-30%. На градообразующем предприятии трудились около 10% населения Новочеркасска (12 тыс. человек). Многие ютились в ветхих бараках без элементарных удобств. Непросто было достать даже спички, а очереди за картошкой выстраивались с раннего утра.

Утром 1 июня 1962 года около 200 рабочих сталелитейного цеха отказались приступить к выполнению своих обязанностей, вышли во двор и начали эмоциональную беседу на тему: «На что жить дальше?».

Конфликт подогрели необдуманные действия директора НЭВЗ Бориса Курочкина, который вместо примирительной риторики стал ругаться с рабочими и, заметив продававшую пирожки женщину, заявил: «Не хватает на мясо — жрите пирожки с ливером!». Грубая фраза возмутила толпу, резко радикализировав многих недовольных. Курочкина освистали, а рабочий Виктор Власенко включил заводской гудок. Забастовка охватила весь завод, число участников стихийного митинга достигло пяти тысяч.

Не имея хотя бы поверхностных представлений о событиях 58-летней давности, вникнуть в курс исторического фона картины Кончаловского нелегко. В 2012 году в прокат вышел телевизионный сериал Константина Худякова «Однажды в Ростове», посвященный криминальным похождениям братьев Толстопятовых и их сообщников. Банда налетчиков орудовала в Ростове-на-Дону и его окрестностях позже, в 1968-1973 годах. Однако создатели фильма решили «объединить» резонансные события на одном временном отрезке. Возможно, причины возникновения кризисной ситуации в Новочеркасске в «Однажды в Ростове» раскрыты более полно и понятно. Проблема в сериале показана «снизу» — непосредственно от лица заводчан, одного из которых сыграл Богдан Ступка (это была одна из последних ролей народного артиста СССР).

В «Дорогих товарищах!» мы видим развитие событий глазами партийной номенклатуры. Работников горкома в меньшей степени волнуют цены, скорее – невозможность открыто купить необходимый товар: «Ладно мясо, но молоко, кефир».

Второстепенных персонажей актуальный вопрос заботит больше. Разговоры о продуктах ведутся всюду – и в парикмахерской, и на кухне.

Товарищ Семина жестко обрывает работницу магазина, осмелившуюся спросить более осведомленную собеседницу: «А голода-то не будет?» Главная героиня резко и категорично объясняет, что при советском строе подобное просто невозможно. Фразу о том, что «при Сталине даже после войны цены каждый год снижали» повторяет чуть позже парикмахерша – она погибнет от пули снайпера во время расстрела демонстрации. Здесь усматривается отсыл к «Балладе о детстве» Высоцкого: «Было время — и были подвалы, / Было дело — и цены снижали…». Действительно, периоды последовательного «ценопада» имели место как в 1930-х годах, так и, начиная с 1947 года, когда коммерческие и пайковые цены сделали едиными государственными розничными. Удешевление обычно приходилось на весну, и затрагивало хлеб, муку, мясо, колбасу, рыбу, масло, кондитерские изделия, хозтовары и т.д. Вполне естественно, что, проводя параллель с этими временами, обыватели заключали: Сталин заботился о народе, а «эти» только и норовят высосать из него последние соки.

Когда в фильме разъяренная толпа начинает забрасывать камнями здание горкома, укрывшиеся внутри называют восставших рабочих пьяницами и уголовниками. Утверждения о том, что многие работники НЭВЗ встали к станкам после отсидки в лагерях, нередко встречаются и в различных источниках по теме новочеркасских событий. При этом не делается объяснений за что, и когда именно были осуждены эти люди.

Когда утихомирить народ не удается первому секретарю Ростовского обкома партии Александру Басову (он вяло пытается увещевать толпу при помощи мегафона), к делу подключаются прибывшие из Москвы по распоряжению Никиты Хрущева «партийные тяжеловесы» — Фрол Козлов и Анастас Микоян. Их встречают портретами Ленина (как в 1905-м демонстранты шли к Зимнему дворцу с портретами Николая II) и плакатами с лозунгом «Хрущева на колбасу!». Вождь пролетариата, как оказалось, превратился чуть ли не в икону недовольных.

«У них Ленин в руках, они с Лениным на советскую власть», — шокированы работники горкома.

В решающий момент появляется и портрет Сталина: старые вожди идут в бой против новых.

Активный участник Гражданской войны Микоян (Козлов младше по возрасту) сразу устанавливает предпосылки кризиса: «Ростовская область и особенно Новочеркасск – исторически центр контрреволюции. Всегда был настроен антисоветски». Заместителю Хрущева в Совмине СССР вторит неожиданно поднявшаяся со своего места в зале Семина: «Раскулаченные вернулись после XX съезда. Надо по строгости закона. К высшей мере».

В своей речи Микоян намекает на то, что именно в Новочеркасске в конце 1917 года для противоборства с захватившими власть в Москве и Петрограде большевиками под руководством бывшего начальника штаба Русской императорской армии Михаила Алексеева начала формироваться Добровольческая армия – одна из основных сил, сражавшихся с Красной армией во время Гражданской войны. Против красных выступили тогда и многие донские казаки. По логике Микояна из фильма «Дорогие товарищи!» следует, что эти «предатели» и их потомки и заварили бучу через 42 года после поражения в российской междоусобице.

По иронии, одним из таких казаков-«недобитков» оказывается отец партийной активистки Семиной, в квартире которой на самом видном месте висит портрет Сталина. В разгар кризиса старик достает из сундука бережно сложенную казачью форму: оказывается, он имеет сразу четыре Георгиевских креста за отличие в Первой мировой войне. С внутренней стороны крышки приклеена истлевшая передовица журнала «Часовой» — самого известного издания не смирившейся с большевистским режимом части белой эмиграции. Этот журнал печатался только в Западной Европе, начиная с 1929 года. Сомнительно, что он мог как-то попасть к старому казаку из Новочеркасска. Среди своих реликвий он держит и икону Богоматери.

Товарищ Семина смотрит на «чудачества» отца сквозь пальцы, хотя в ее понимании старик – настоящая «контра».

Ее слепую веру в социализм неспособны поколебать и рассказы отца о расправах большевиков над казаками и членами их семей в ходе восстаний на Дону в начале 1920-х годов – в разгар расказачивания. Когда старый казак приводит ужасающие факты о своих родственниках (изнасилования и зверские убийства), Семина лишь отмахивается: «А как надо было?» Некоторые сомнения по поводу необходимости жестких мер к демонстрантам на НЭВЗ вызывает лишь пропажа дочери – та присоединилась к стачке, считая важным для себя отстаивать демократию и свободу демонстраций, о чем она сообщает матери.

«Нечего диктатору с Лениным лежать. Правильно, что вынесли из мавзолея», — говорит Семина-младшая и тут же получает по лицу от разгневанной матери. Ее мнение однозначно: «Был бы Сталин – давно бы коммунизм построили».

По поводу методов разгона демонстрации власть в фильме не колеблется ни минуты. Пригоняют военных и бронетранспортеры. Высшее начальство приходит в ярость, когда узнает, что солдатам не выдали боеприпасы: «Солдат без патронов – не солдат!». Командующий войсками Северо-Кавказского военного округа Исса Плиев сначала отказывается расстреливать безоружную толпу из танков, но после взбучки берет под козырек и бежит исполнять приказание. При этом в фильме почему-то проигнорирован поступок его заместителя Матвея Шапошникова, который отказался выполнить приказ об атаке на демонстрантов и велел своим подчиненным разрядить оружие. Неповиновение стоило ему военной карьеры, но в историю Шапошников вошел как герой. В «Однажды в Ростове» генерала с мужественной гражданской позицией сыграл заслуженный артист России Юрий Беляев.

В «Дорогих товарищах!» ключевого эпизода Новочеркасских событий попросту нет.

Зато дословно приведено требование рабочих, которое встречается в воспоминаниях очевидцев: «Пусть Ворошилов и Буденный нам объяснят, они устанавливали советскую власть». Оба военачальника имели на Дону высокую популярность: не случайно их именем еще в 1920-е назвали центральные проспекты Ростова. Правда, к 1962 году оба уже были фактически не у дел. К слову, массовка в фильме, как и второстепенные персонажи, играет не очень удачно. Движения и жесты людей во время стрельбы не позволяют сказать: «Верю».

Официально считается, что военные полоснули по толпе из автоматов, после чего началась паника. В «Дорогих товарищах!» прямо сообщается, что стреляли сотрудники 9-го управления КГБ, прибывшие в Новочеркасск для охраны членов правительственной комиссии. Показано, что чекисты стреляли из снайперских винтовок с чердака здания горкома. Армия, согласно сюжету фильма, так и не открыла огонь. О том, как начался расстрел демонстрации, в 1990-х вспоминал уроженец Новочеркасска генерал Александр Лебедь, которому в момент трагедии было 12 лет: «Мы, ребята, забрались на каштаны, чтобы лучше видеть, что происходит. После выстрелов все посыпались с деревьев как горох – кто убитый, кто раненый, кто с перепугу».

Кинолента будто подталкивает к выводу: хотели как «при Сталине» – получайте. То есть снижению цен в истории обязательно сопутствуют бессудные расстрелы.

Еще один спорный момент в фильме: после расстрела рабочих никак не удается смыть кровь с асфальта: «Жарко, прикипела». Тогда начальство дает команду заасфальтировать всю площадь. В спешном порядке организуются танцы на открытом воздухе, в качестве заводил – «шпики» из КГБ.

В воспоминаниях реальных очевидцев информация о перекладке дорожного покрытия не встречается. Один из свидетелей по фамилии Михайлов, которому тогда было 12 лет, в наше время уточнял: «Около горисполкома асфальт был разворочен гусеницами танков, на нем были лужи воды. Видимо, асфальт вымыли, убрали битое стекло. По центру города выставили репродукторы, транслировалось выступление Микояна под сопровождение маршевой музыки. Примерное содержание сводилось к тому, что во всех беспорядках обвинялись безответственные элементы».

Согласно другому новочеркассцу Василию Михайловичу, отчасти протестующие добились своего: вскоре после восстания в городе появились все продукты — мясо, масло, колбаса, молоко, за год для рабочих НЭВЗ построили благоустроенные пятиэтажные дома. По документам, КГБ расширил штат своих сотрудников, на предприятиях появились 1-е отделы. На протяжении последующих недель органы устанавливали и арестовывали участников демонстрации. Семь рабочих были приговорены к расстрелу, более ста получили сроки тюремного заключения от десяти лет.

Вплоть до последних мгновений фильма товарищ Семина была убеждена, что потеряла при расстреле дочь.

И даже в этой ситуации в ее сознании лишь крепла вера в почившего вождя: «Сталина вернуть бы. Без него никак. Не справимся».

До заключительного этапа Перестройки о Новочеркасской трагедии мало что знали за пределами Ростовской области. После сбора информации, в том числе по рассекреченным документам и опросам свидетелей, в 1992 году Главная военная прокуратура России возбудила дело против Хрущева, Козлова, Микояна и других высших партийных и государственных лиц, причастных к событиям. Два года спустя дело было закрыто в связи со смертью ответчиков.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *