«Не бой, а жертва крови»: как большевики прорвались в Крым

Прослушать новость

Остановить прослушивание

«Не бой, а жертва крови»: как большевики прорвались в Крым

Гражданская война и иностранная интервенция в России (1917-1922 гг.). Бойцы Первой Конной армии С…

Гражданская война и иностранная интервенция в России (1917-1922 гг.). Бойцы Первой Конной армии С. М. Буденного

РИА «Новости»

6 ноября 1920 года природный фактор предопределил победу красных в Гражданской войне на Юге России. Сильный западный ветер выгнал из залива Сиваш практически всю воду, и части Красной армии прошли по его дну в тыл обороняющим Турецкий вал на Перекопском перешейке белогвардейцам. Растерявшиеся защитники Крыма дрогнули. Развивая успех после своего маневра, советские войска взяли штурмом укрепления и ворвались на полуостров.

«Не бой, а жертва крови»: как большевики прорвались в Крым

100 лет назад в эти дни приближалась развязка Гражданской войны на Юге России. После напряженных боев в Северной Таврии части Русской армии под командованием генерала Петра Врангеля смогли прорваться в Крым, несмотря на активное противодействие красных, и взорвали за собой мосты. Неподготовленный штурм укреплений белых на Перекопском перешейке усилиями 51-й Московской стрелковой дивизии РККА не возымел успеха. Убедившись, что одной дивизией Турецкий вал, с 10-метровой высоты которого противник вел ружейно-пулеметный огонь, не взять, Василий Блюхер увел своих красноармейцев на исходные позиции.

«Подавляющее превосходство сил, в особенности конницы, подтянутой противником к полю сражения в количестве до 25 тыс. коней, в течение пяти дней атаковавшей армию с трех сторон, заставили главнокомандующего принять решение отвести армию на заблаговременно укрепленную Сиваш-Перекопскую позицию, дающую все выгоды обороны. Непрерывные удары, наносимые нашей армией в истекших боях, сопровождавшиеся уничтожением значительной части прорвавшейся в наш тыл конницы Буденного, дали армии возможность почти без потерь отойти на укрепленную позицию», — говорилось в сообщении штаба Врангеля от 3 ноября 1920 года.

Командующий советским Южным фронтом Михаил Фрунзе требовал не медлить с атакой на вернувшихся в Крым белых, пока они не успели перегруппироваться.

В предельно короткий срок красноармейцев обучили преодолевать многорядные проволочные заграждения. Заготавливались лестницы, маты из соломы и камыша. Фрунзе хотел ударить по укреплениям на Чонгарском полуострове. Этот план сорвался из-за рано образовавшегося льда на Азовском море, который сковал советскую флотилию в Таганроге, не дав ей поддержать операцию судовой артиллерией.

Вообще погода в начале ноября (по новому стилю) 1920 года разительно отличалась от нынешней. Если в 2020-м воздух на месте боев 100-летней давности прогревается в дневное время до 16-17 градусов тепла, то тогда столбик термометра упал до минус 12. Завывали метели, а ледяной ветер пронизывал до костей в большинстве своем не имевших зимнего обмундирования белогвардейцев. В отчаянных попытках согреться они уходили в близлежащие села, оставляя позиции на Чонгаре и Перекопе. Командующий Дроздовской дивизией Антон Туркул описал климатический катаклизм в своих мемуарах: «Был сильный мороз. Мы шли голой степью, точно в обледеневшей пустыне. Крутила колючая крупа, ветер терзал немилосердно. Мы двигались по гололедице и не могли разжечь костров из мерзлого бурьяна».

Страдали и красные, которых командование упорно гнало на штурм. 3 ноября 1920-го советские войска предприняли еще одну безуспешную лобовую атаку перекопских укреплений. Соотношение между оборонявшимися и наступавшими, согласно украинскому историку Виктору Савченко, доходило до 1 к 12. Однако бойцы Врангеля удерживали позиции, все усилия красных оканчивались неудачей.

Тогда Фрунзе предпочел сменить тактику по захвату Крыма.

Спустя два года после событий он высоко оценивал надежность укреплений на Чонгаре и Перекопе, слитых, по его мнению, в единую сеть. В своих воспоминаниях Фрунзе приводил данные разведки о том, что строить укрепления белым помогали французские военные инженеры, использовавшие опыт Первой мировой войны.

«Бетонированные орудийные заграждения в несколько рядов, фланкирующие постройки и окопы, расположенные в тесной огневой связи, — все это в одной общей системе создало укрепленную полосу, недоступную, казалось бы, для атаки открытой силой», — отмечал Фрунзе, объясняя, почему красным не удавалось взять позиции штурмом, несмотря на колоссальное превосходство над противником в живой силе.

Вторая линия обороны белых находилась на Юшуньских позициях в 20 км от Турецкого вала. Фланги обороны упирались в водные преграды. Красные пробовали защитные эшелоны на прочность в разных местах. Так, была совершена попытка прорваться в Крым по Арабатской стрелке. Эта инициатива наткнулась на огонь кораблей белых.

Фрунзе решил обойти укрепления Турецкого вала через залив Сиваш (его часто называют гнилым озером) и Литовский полуостров. Против защитников Чонгара и Перекопа сыграла погода. Если 5 ноября 1920 года восточный ветер пригнал в Сиваш воду с Азовского моря, то на следующий день, 6 ноября, западный ветер выгнал из залива почти всю воду. Сильное обмеление Сиваша давало возможность красным перейти вброд по промерзшей грязи.

Густой туман создавал идеальную возможность для маскировки десанта в Крым.

«При определении направления главного удара надо было выбирать между Чонгаром и Перекопом, — объяснял Фрунзе расстановку сил в решающие дни. — Так как Перекоп в силу большой ширины открывал более широкие возможности в смысле развертывания войск и вообще представлял больше удобств для маневрирования, то, естественно, наш решающий удар был нацелен сюда. Но так как с другой стороны здесь перед нами были очень сильные фортификационные сооружения противника, а также, естественно, здесь должны были сосредоточиться его лучшие части, то внимание фронтового командования было обращено на изыскание путей преодоления линии сопротивления противника ударом со стороны нашего левого фланга».

В ночь на 8 ноября около 20 тыс. пеших и конных воинов Красной армии перешли Сиваш, сломили сопротивление оборонявших Литовский полуостров полутора тысяч кубанских казаков во главе с Михаилом Фостиковым и начали наступление на Армянск в тыл обороны Турецкого вала. Однако вода в Сиваше вновь стала прибывать, и группировка красных рисковала оказаться отрезанной от подкреплений. На помощь им прибыли союзники из повстанческой армии Нестора Махно.

8 ноября 1920 года части РККА предприняли лобовую атаку на Турецкий вал. Оборонявшие укрепления белые находились в тяжелом психологическом состоянии и отступили на Юшуньские позиции. Вторую линию обороны наступавшие штурмовали 10 ноября.

«Бой сотрясался на месте до темноты. Наши полки то откатывались перед тяжелыми валами большевиков, то снова переходили в контратаки. Потери огромные. Огонь и волны красных атак пробивали в нас страшные бреши. Это был не бой, а жертва крови против неизмеримо превышавших нас сил противника», — рассказывал генерал Туркул.

Одновременно с 6 по 10 ноября продолжались беспрерывные атаки на чонгарские укрепления.

В ночь на 11 ноября начался общий штурм Чонгара, и у Тюп-Джанкоя красные прорвались через две из четырех линий обороны. Последний шанс переломить ситуацию для белых имела кавалерия генерала Ивана Барбовича. Ей удалось оттеснить две дивизии красных от Юшуньских позиций к Литовскому полуострову, однако затем конники махновцев и 2-я Конная армия перешли в контрнаступление. В ночь на 11 ноября 1920 года генерал Александр Кутепов предложил контратаковать красных и занять утерянные позиции на Юшуни. Но дух белых был окончательно подорван. Когда 51-я Московская стрелковая дивизия Блюхера вместе с Латышской дивизией заняли станцию Юшунь, стало понятно, что Крым падет в ближайшие дни. Не имея более надежд на продолжение борьбы, Врангель отдал приказ готовить эвакуацию Русской армии и гражданского населения в Константинополь.

Потери красных и махновцев во время штурма укреплений на Чонгаре и Перекопе составили более 12 тыс. человек (Фрунзе писал в 1922 году о десяти тысячах, очевидно, не учитывая повстанцев).

Белые потеряли около 7 тыс. солдат и офицеров.

«Эти бои, как и последний бой на Перекопе, подтверждают, что до самого конца, уже истекая кровью, истерзанные, задавленные страшной грудой числа, советского «Всех Давишь», мы, белогвардейцы, ни на одно мгновение не теряли ни своей молниеносной упругости, ни своего героического вдохновения», — констатировал в своей книге «Дроздовцы в огне» генерал Туркул.

В свою очередь, Фрунзе отмечал: «Победа, и победа блестящая, была одержана по всей линии. Но досталась она нам дорогой ценой. Кровью 10 тыс. своих лучших сынов оплатили рабочий класс и крестьянство свой последний, смертельный удар контрреволюции. Революционный порыв оказался сильнее соединенных усилий природы, техники и смертельного огня».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *