«Надеюсь, моя дочь не будет учить четверные»: интервью Татьяны Волосожар

Эксклюзив

«Надеюсь, моя дочь не будет учить четверные»: интервью Татьяны Волосожар

Татьяна Волосожар, Максим Траньков и их дочь Анжелика

Татьяна Волосожар, Максим Траньков и их дочь Анжелика

Фото: Ирина Чан

Олимпийская чемпионка Татьяна Волосожар изумляет кардинальным преображением в «Ледниковом периоде», врывается в тренерское дело и успевает воспитывать дочь-фигуристку. В интервью «Газете.Ru» Волосожар рассказала, как реагировала на замечания Татьяны Тарасовой и оценки от Елены Исинбаевой, оценила работу Алины Загитоой, поведала о развитии своего центра фигурного катания и объяснила, почему не пошла по пути Евгения Плющенко, который сразу начал принимать топовых спортсменов. Также Татьяна рассказала, почему не хочет делать из своего ребенка звезду соцсетей вроде Гном Гномыча, и почему хотела бы, чтобы дочь тренировалась не в России.

«Надеюсь, моя дочь не будет учить четверные»: интервью Татьяны Волосожар

— Сейчас вы посвящаете очень много времени участию в «Ледниковом периоде» и недавно впервые получили максимальные баллы. Судьи оценили так вашу шутливую программу «Quizas, Quizas, Quizas» («Может быть, может быть, может быть»), в которой вы отчитывали нерадивого жениха. После объявления оценок вы всплеснули руками, вскочили и обнялись — прямо как спортсмены на официальных турнирах. Эти чувства действительно возвращают вас к старым соревновательным эмоциям?

— Конечно, с олимпийскими эмоциями ничто другое никогда не сравнится, потому что ты столько времени с раннего детства идешь к этой цели. Там абсолютно другие чувства. Но, что касается именно этой программы, то мы были очень довольны и немного даже не ожидали, что получим все 6.0. У нас ведь достаточно мало времени на доработку номера (съемки новой программы — каждую неделю. — «Газета.Ru»), хочется сделать что-то более интересное, насыщенное, поэтому мы учим какие-то элементы, но если не получается, то приходится менять…

Естественно, Женей (Евгений Пронин — актер, партнер Татьяны на проекте. — «Газета.Ru») мы гордимся.

Он показал, что может и один кататься — не обязательно в паре, не обязательно держаться друг за друга. Он выполнил свои… Татьяна Анатольевна Тарасова их назвала каким-то очень смешным словом. Типа «козлятоны» (смеется).

В общем, Женя сделал три подпрыжечки на словах «quizas, quizas, quizas», и номер получился очень интересный, со съедобными деталями («жених» съедал записки от любовниц прямо во время номера. — «Газета.Ru»). Мы прямо до последнего переживали за этот момент.

Вообще в «Ледниковом периоде» очень сложно кататься, потому что порой выбор номера тянет за собой реквизит. В этот раз его нужно было прожевать, не подавиться, успеть вовремя достать, чтобы ничего не упало. Переживали по большей части за эти детали.

— А кому пришла идея сделать съедобные записки?

— Это Женина идея — что записки можно съесть. Илья Авербух предлагал другой вариант. Если объяснить наш номер: все стирается, убирается, удаляется, может интерпретироваться как угодно. Но именно Женя придумал, что все это можно съесть. Без последствий (смеется).

— В комментариях под видео ваших выступлений на Youtube самым упоминаемым человеком после вас с Евгением является Елена Исинбаева. Зрители постоянно недовольны ее жесткими оценками и замечаниями даже к самым классным номерам. А как вы к этому относитесь?

— Знаете, когда я еще не была участницей «Ледникового периода», а работала судьей проекта, я поняла, как это сложно. Потому что ты практически всех ребят знаешь, с некоторыми дружишь довольно близко. Тяжело судить по-настоящему. Что касается Лены Исинбаевой и именно нашей пары, то я от нее не слышала особых больших замечаний. У нас с ней все довольно гладко проходит. Либо мы номера ставим такие, которые ей по душе (смеется). Поэтому насчет судейства… Я и в спорте никогда не возмущалась. Судьи судят, а наше дело — кататься. Пускай это не глобальный спорт, не Олимпийские игры, а проект, но все же мне не хочется мешать свое дело с судейством. На то их и выбирали судьями, чтобы были строгими, добрыми, нейтральными.

— Тарасова высказывается о вас очень позитивно почти после каждого проката. Например: «Я в восторге, я Танюху такой никогда не видела. Такой легкой, такой разной, интересной, забавной, сексуальной, злой, милой. Разной-разной!».

— Я согласна с Татьяной Анатольевной, — я и пришла на проект с такой целью. И Илья Авербух хотел это сделать. Мы до сих пор этим занимаемся — стремимся раскрыть, показать меня в разных образах: от быстрых номеров до всеми любимой классики.

В спорте так получилось, что у нас с Максимом Траньковым было больше классических номеров. В игровых, смешных, шуточных постановках меня практически не видели. Поэтому, конечно, интересно, что я на этом проекте раскрылась, хотя мы всего за неделю выбираем музыку и придумываем программы.

Про Женю Пронина тоже могу сказать, что у него как у актера обычно были серьезные роли. И он не ожидал немного, что в комических программах себя так проявит — даже больше, чем в классике, наверное. Для меня это некоторое открытие. В «Ледниковом периоде» интересно то, что ты можешь любой образ к себе примерить и вжиться в него по максимуму.

«Надеюсь, моя дочь не будет учить четверные»: интервью Татьяны Волосожар

Фото: Максим Ли

Фото: Максим Ли

— Что касается классики, то у вас, например, был номер «Онегин», в котором Пронин сжигал письма прямо на льду, а фоном звучали строки из одноименного произведения Пушкина. Правда, после выступления сидевшие в жюри актер Михаил Пореченков и Татьяна Анатольевна раскритиковали это прочтение стихов и отметили, что нужно было добавить еще больше накала и драматизма…

— Я согласна с ними. Номер был очень сложный на самом деле. Илья Авербух при постановке тоже сомневался, стоит ли катать «Онегина». Это я настояла, попросила сделать именно его. Понимала, что будет технически сложно показать полное перевоплощение, продемонстрировать нас в разном времени. Может быть, где-то мы недоработали из-за нехватки времени. И там еще были некоторые ошибки в технике, которые судьи не могли не заметить, потому что помарка произошла прямо перед жюри.

— Да, Евгений тогда на ровном месте споткнулся в самом начале программы. Насколько страшно было после такого сразу заходить в высокую поддержку?

— Знаете, то, что случается с партнером без тебя… Это забывается, все равно ты в программе, думаешь о каждом следующем шаге, сложных элементах, концентрируешься. Думать об ошибке уже некогда. Здесь работает чисто профессиональная фишка — ты умеешь отключаться.

Эта ошибка произошла в начале, не на элементе, и у меня как-то за секунду мозги собрались, и я поняла, что должна настроить партнера, не дать ему зажаться.

Знаю по своему опыту, что, когда ты ошибаешься, то зажимаешься, а потом это идет как снежный ком на всю программу, и могут не получиться более сложные элементы. Здесь сыграл мой опыт, и на следующем шаге я чуть ли не сквозь зубы сказала Жене: «Расслабься».

— Вы делаете невероятно сложные элементы для выступления с непрофессионалом — выброс, тодес, высокие поддержки. Нет ли страха получить травму, как произошло недавно с Татьяной Тотьмяниной?

— От этого действительно никто не застрахован, и здесь все зависит от того, насколько ты рисковый человек и насколько твой партнер готов на это идти. И если партнер не дорабатывает, как это делал бы настоящий профессионал, то тогда все зависит больше от тебя. Естественно, мы пробуем такие элементы, поддержки и входы, которые могут получится и которые можно за этот кратчайший срок как-то наработать. Мы не делаем тройных подкруток и тройных выбросов — пока еще до этого не дошло.

Каждую тренировку мы рискуем, но что делать (смеется). Нас заставляют правила, соперники не дремлют, и хочется показать себя с максимально хорошей стороны и удивить сложностью в техническом наборе.

— Что самое страшное происходило с вами на тренировках «Ледникового периода»?

— Конечно, это высокие поддержки. Сперва мы пробуем их вне льда, но уже в коньках, потому что баланс девочки немножечко другой, когда она без коньков. На лед мы выходим с подстраховкой, когда уже более уверены. Кто-то из тренеров нас страхует, стоя в нужном месте.

Также я очень переживала за Женю при выполнении тодеса, потому что знаю, что это очень коварный элемент. С него даже профессионалы-одиночники падали, ударяясь головой, когда пробовали делать его в паре.

Женя у нас очень хотел в «Онегине» выполнить тодес. Помню, мы начали его делать, вроде хорошо стоим, и вдруг я понимаю, что конек срывается, и партнер просто головой бьется об лед. Вот это действительно страшно.

Когда ты профессионал, то тело более-менее знает, как действовать при падении. А непрофессионалу, тем более, если он «снизу», очень сложно преодолеть психологический барьер внутри себя, когда нужно держать партнершу. Тем более Женя мне говорил: «Есть люди, которые спортом занимаются, либо в детстве ходили на секцию гимнастики или еще чего-то. Я никогда ничего выше своих плеч не поднимал!» (смеется).

Я говорю: «Да, понимаю, я ж тебя не заставляю, мы просто пробуем, что возможно». Так как я именно парница, то без верхних поддержек мне будет сложно соревноваться с соперниками, будем уступать им в технике конька.

«Надеюсь, моя дочь не будет учить четверные»: интервью Татьяны Волосожар

Фото: Максим Ли

Фото: Максим Ли

— Вы говорили, что хотите пригласить других участников проекта Влада Топалова и Регину Тодоренко к себе домой. Как между вами сложились такие теплые отношения?

— Мы с Региной и Владом встретились одними из первых, когда только начинался выбор партнеров. В самом начале я сходила на программу «Регина +1», и мы нашли общий язык. Мы обе родились на Украине и сразу понимаем друг друга.

Не то что бы мы сейчас прям плотно-плотно общаемся, но какие-то теплые отношения у нас есть и остаются. Также с Марией Луговой дружим, с Ольгой Паутовой общались, пока она не покинула проект. И еще с Ольгой Кузьминой. В основном в раздевалке с девчонками перекидываемся словами по проекту.

А так редко с кем-то еще пересекаемся из звезд, потому что графики не совпадают.

— На этапе Кубка в Казани состоялась грандиозная битва спортивных пар: Анастасия Мишина / Александр Галлямов взяли золото, Евгения Тарасова / Владимир Морозов — серебро, Александра Бойкова / Дмитрий Козловский — бронзу. И во всех дуэтах партнеры перед турниром переболели коронавирусом. Вы больше знакомы с ситуацией в паре Тарасовой и Морозова. Можете рассказать, насколько партнер восстановился после болезни и насколько трудно было набрать оптимальную форму?

— Недавно я была на катке, где мы с Максимом тренировались, и я, естественно, видела, как ребята катаются (супруг Татьяны Максим Траньков является тренером пары Тарасова / Морозов. — «Газета.Ru»). Могу сказать, что они в достаточно хорошей форме.

Естественно, у них много времени было упущено в связи с положительным тестом у Вовы. Я не знаю, какие правила сейчас, но Вове Морозову пришлось пропустить три недели тренировок — отправлять фотографии через приложение, доказывать, что он находится дома.

А некоторые спортсмены достаточно быстро переболели, хотя тоже соблюдали карантин и только после этого возвращались к тренировкам.

Сейчас такая ситуация с этим ковидом… Все три пары из-за этого попали в Казань, совпадение — да. Тут, наверное, дело федерации — решать, кого куда пропускать. А дело ребят — соревноваться и хорошо выступать, к чему они готовы. Тарасова и Морозов в хорошей форме, они могут себя показывать.

Конечно, наверняка было волнение сильное, потому что, во-первых, это турнир в Казани с мощным составом, а во-вторых, пара давно не стартовала — и травмы были, и вот эти болезни. Также знаю, что у Владимира рука немного болит. Но стартовать надо было.

Пора было как-то выбираться из этой ситуации. Готовились они правильно, в хорошем настроении.

— Пугали, что коронавирус может быть особенно опасен для карьеры спортсменов, потому что влияет на легкие. Можно сказать, что Морозов перенес его легко и никакие подобные последствия его не беспокоят?

— Да нет, последствий вроде бы не было. Но, естественно, просидев три недели без льда, когда ты выходишь на холодный воздух и начинаешь катать, появляется одышка. Организм не готов к нагрузкам, тут уже была задача Максима правильно их подвести, чем он плодотворно занимался. Даже в «Ледниковый период» не пошел в этом году (смеется). Настроен на Женю с Вовой. Учитывая все произошедшие события, Максим подводил их к старту. Такой бешеной нагрузки сразу, конечно же, никто не давал. Отталкивались от состояния и постепенно набирали форму.

— Максим сейчас, по сути, выполняет функции основного тренера пары?

— Они в паре с Мариной Зуевой, которая все равно является основным тренером. Но Максим сейчас, вроде как, тоже (смеется). Днем у ребят заканчивается вторая тренировка, Максим едет домой, и Марина в это время каждый день звонит из США, спрашивает, как все прошло. Они постоянно обсуждают, что как было и что делать дальше. Все вместе делают, хоть и дистанционно.

— Также в Казани состоялось очень интригующее противостояние одиночниц, которое выиграла Александра Трусова. Вы отмечали в начале сезона, что вам будет очень интересно последить за спортсменами, которые сменили свои тренировочные группы, — в частности за Трусовой. Какое впечатление она произвела на вас своими первыми официальными прокатами после перехода в академию Плющенко?

— Я видела Сашу на этапе Кубка. Мне понравилось, что она стала где-то более мягкой, женственной, появились такие нотки. И она была не только заточена на четверные прыжки — появилась программа. Мне понравилось, я увидела изменения в лучшую сторону.

— Завершая тему о профессиональном спорте: недавно завершились слушания в Спортивном арбитражном суде(CAS), где опять решается судьба России. Нас могут отстранить на четыре года от Олимпийских игр и чемпионатов мира, и в таком случае там можно будет выступать только под нейтральным флагом и только ограниченному количеству спортсменов. У вас есть какое-то мнение об этой ситуации?

— Пока говорить особо нечего. Когда уже будет решение, тогда будем думать о чем-то. Мы, к сожалению, никак не можем повлиять на их решение сейчас. Опыт выступления под нейтральным флагом был, и я думаю, что Россия никогда не сдастся. Если что, примем и такие условия и будем доказывать, что все будет хорошо. Пока очень сложно нам, простым смертным, уже не выступающим даже спортсменам, судить об этом деле.

«Надеюсь, моя дочь не будет учить четверные»: интервью Татьяны Волосожар

Из личного архива Татьяны Волосожар

Из личного архива Татьяны Волосожар

— Давайте тогда просто о жизни. Вы говорили, что ваша мама живет на Украине и ей сложно приезжать в Россию «по известным причинам». Коронавирус мешает встрече с родными?

— Да. Мама приезжала ко мне довольно давно. У меня еще сестра в положении, вот-вот будет рожать второго малыша, и мама сейчас занята с ней по большей части. Надеемся, что с Нового года будет уже более позитивная ситуация в плане передвижения, и запустят автобус либо поезда, как было раньше.

— А вы когда были в последний раз на Украине?

— В мае позапрошлого года. Как раз в гостях у сестры, в Киеве. У меня там еще старая бабушка — мамина мама. И мы ездили с Анжеликой специально, чтобы показаться ей, познакомиться. К сожалению, редко очень езжу.

— Как к вам относятся на Украине?

— Мне кажется, меня там особо не помнят. Лучшая подруга живет в Днепропетровске. Но в свой родной город я не заезжала, потому что мы встречались у бабушки с дедушкой, которые живут под Киевом — в 200 километрах. А в Днепропетровске все печально, потому что каток, где я занималась, где делала первые шаги, снесли. И в целом сейчас катков мало, хотя у нас спортсмены и люди в целом очень талантливые, но возможностей, к сожалению, гораздо меньше, чем в России.

— Вы также успели пожить в США, поскольку Максим тренировал там пару Тарасова / Морозов. Каково было адаптироваться к жизни там после стольких лет в России?

— Мы недолгий срок там провели. Максим тренировал ребят, а во Флориде было прекрасное время, тепло… Так что мы хотели провести там как можно больше времени, но ситуация вернула нас домой.

— Вы писали в Instagram, что уже много лет покупаете вещи исключительно в других странах, не в России. Почему?

— Мы очень редко в Москве бываем. Иногда про Москву спрашивают, и я понимаю, что мы все время в разъездах, и я вам больше о любой другой стране расскажу, чем о Москве. У нас дом за городом, а в Москву мы только по делам выезжаем. Так что я плохо в ресторанах ориентируюсь, а в местах каких-то прогулочных — точечно, и то сейчас в основном знаю про детские мероприятия.

А так да — я люблю за границей пошопиться. И порой получается гораздо дешевле и интересней, чем в России.

— Какие страны вы знаете хорошо?

— Японию — из-за шоу «Fantasy on Ice», Италию, потому что много времени там проводили на сборах, Швейцарию — мы там ежегодно проводим шоу «Art on Ice» с 2011 года. Только когда Анжелику родила, мы пропустили год. Очень скучаю по путешествиям, поездкам, и с удовольствием к ним вернусь, когда пандемия закончится.

Посмотреть эту публикацию в Instagram

Коронавирус абсолютно изменил наши планы. Чемпионат Мира по фигурному катанию отменили. Вчера закрылся каток, где Максим тренировал ребят Мы стараемся не паниковать (честно, это сложно) и пока решили остаться здесь. Ситуация в США такая же, как в большинстве стран. Пустые полки в магазинах – сначала разбирали макароны, крупы, консервы и конечно туалетную бумагу Санитайзеры и маски раскупили в первую очередь. Вчера зашла в магазин и увидела, что уже пропали свежие овощи и фрукты. Все максимально готовятся закрыться дома и просидеть карантин. Торговые центры обещают скоро закрыть. В рестораны стараются не ходить. Мы пока гуляем на детских площадках, в парках и на пляже. Я верю, что эта пугающая ситуация во всем мире сплотит нас Все переживают друг за друга. Проявляются настоящие ценности: жизнь, здоровье, любовь к семье и близким. Сейчас все люди находятся в равных условиях. Я очень надеюсь, что скоро все стабилизируется. Буду держать вас в курсе событий. Как вы думаете, почему это все происходит? Может быть планета устала от бездумного отношения к ней? #ТатьянаВолосожар #ВолосожарТраньков

Публикация от Татьяна Волосожар (@fire_bird) 17 Мар 2020 в 11:43 PDT

— Максим Траньков в мае этого года говорил следующее: «В России очень много чемпионов, и занять свою нишу очень тяжело — мы с Таней оказались за бортом российского рынка. Но мы не бедствуем за границей и получать гонорары в валюте сейчас приятней». Как олимпийские чемпионы могли оказаться за бортом российского рынка?

— Я скажу больше: мы не отказывались и были нацелены на международные шоу сразу.

Не могу сказать, что нас руками-ногами расхватывали в российских шоу. В России ты приходишь и сам просишься, а за границей тебя приглашают. Если ты интересен как спортсмен и чемпион за рубежом, то тебя хотят показать — это же все равно история какая-то. А в России ты должен себе сам путь пробивать.

Мы так посудили, что кататься до 60 лет вряд ли сможем и захотим, поэтому за границей нам стало более интересно.

Но сейчас я не жалуюсь: мы очень хорошо работали с Ильей Авербухом, принимали участие в его спектаклях. Эта тема мне нравится тоже.

— Авербух пригласил вас сам?

— Да, летом родилась Анжелика, ей было четыре месяца, я поняла, что готова вставать на лед, и мы позвонили Илье. Он пригласил нас в спектакль «Ромео и Джульетта». Мы поехали в Сочи и начали сотрудничать.

Но мы еще хотим параллельно развиваться. Максиму очень интересно телевидение, он туда пошел, сейчас на «Матч ТВ» работает и на Первом канале, блоги, все вот это. Мне центр фигурного катания интересен — передать свой опыт и поковыряться в этой стезе бизнеса (смеется).

Если упереться только в ледовые шоу в России, то это очень сложно и порой некомфортно получается. Мы хотели выстроить более разнообразную жизнь после спорта.

Посмотреть эту публикацию в Instagram

Мы с Максом не катались вместе с февраля месяца Кто бы мне сказал года 1,5 назад об этом, не поверила бы, что это возможно. Но вот такая у нас новая реальность) Наконец, мы снова оказались вдвоем на льду, с моим родным партнером @xam_trankov, в шоу «Влюбленные в фигурное катание» Кааак же я соскучились по ледовым шоу. Конечно, «Ледниковыи» – потрясающии проект, но шоу-выступления – это совсем другое! Совершенно разные форматы, которые нет смысла сравнивать) Мы в этот раз с Максом даже волновались перед выходом на лед, хотя номера катали старые, но все равно, слишком мало было времени на подготовку из-за бешенои занятости у обоих. Но прошло отлично, получили просто колосальное удовольствие!) На самом деле, боольше всего все радовались встрече друзеи) Мы, например, очень давно не виделись с нашим большим другом из Испании, фигуристом Хавьером Фернандесом, а тут встретились! И это прям была одна из главных радостеи вечера – возможность увидеть и обнять людеи, которых теперь так редко видишь, к сожалению( Фото на льду: @gargoliga

Публикация от Татьяна Волосожар (@fire_bird) 10 Ноя 2020 в 8:41 PST

— Напоследок давайте я назову несколько эмоциональных ситуаций из вашей жизни, а вы кратко опишете, что чувствовали в тот момент.

Первый сбор без родителей.

— Свобода, крик души, полет, ура, я без родителей! Меня в пионерский лагерь даже не пускали, поэтому, когда я попала на сборы без родителей, у меня наступило детское счастье, что наконец-то я вырвалась из дома одна.

— Вам сказали, что вы должны перейти в парное катание.

— Не захотела. Попробовала себя месяц и вернулась в одиночное. Потом с моим тренером Антониной Пашковской обсудили, что в приоритете все-таки должно быть парное катание, и для дальнейшего развития это будет лучше. С тех пор люблю парное.

— Первая тренировка с Максимом Траньковым.

— Сложно. Казалось, что все должно быть легче, проще, но все-таки прошло на позитиве и с улыбками.

— Землетрясение в Японии.

— Ох… это страшные вещи.

Никому не пожелаешь попасть в такую ситуацию, когда ты в наше время остаешься без связи и не можешь предупредить родных, что с тобой все в порядке, хоть ты и в сложных обстоятельствах. Это страх, волнение, беспокойство, все самые ужасные чувства, которые могут возникнуть у человека.

На тот момент мы не понимали, что происходит. Мы знали, что случилось землетрясение, но насколько это глобально, поняли, только когда увидели сюжет по телевидению.

— Победа на Олимпиаде.

— Мечта всей жизни! Тут в двух словах (смеется).

— Вы стали мамой.

— Вторая мечта всей жизни! И счастье, и слезы. Стала мамой…

— Вы сообщили о завершении карьеры.

— Мм… 50 на 50.

Мы не завершали карьеру (смеется). Точнее, не говорили, что завершаем. Не было официального заявления, соответственно, не было мгновенно возникших чувств.

Я еще была в надежде, что мы вернемся в спорт, но Макс уже твердо понимал для себя, что не хочет, а я не желала кататься ни с кем другим. В общем мы решили создать семью. И серьезного расстройства я не испытала, тем более что было много предложений выступать в ледовых шоу, то есть мы точно так же оставались на коньках, получали эмоции, общались со зрителем… и это сгладило все негативные моменты.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *