«Хлеб трудовой от них береги»: как в СССР боролись с тунеядцами

Прослушать новость

Остановить прослушивание

«Хлеб трудовой от них береги»: как в СССР боролись с тунеядцами

Всеволод Тарасевич/РИА «Новости»

4 мая 1961 года власти СССР на законодательном уровне усилили борьбу с тунеядством. Отныне любой житель Москвы или Ленинграда, находившийся без работы в течение четырех месяцев, мог быть привлечен к ответственности по уголовной статье. Тунеядцев принудительно высылали на исправительные работы в отдаленные регионы на срок до пяти лет. Среди осужденных за тунеядство были поэт Иосиф Бродский и актер Николай Годовиков.

Rambler-почта
Mail.ru
Yandex
Gmail
Отправить письмо

Скопировать ссылку

«Хлеб трудовой от них береги»: как в СССР боролись с тунеядцами

4 мая 1961 года президиум Верховного совета РСФСР принял указ «Об усилении борьбы с лицами (бездельниками, тунеядцами, паразитами), уклоняющимися от общественно-полезного труда и ведущими антиобщественный паразитический образ жизни». Указ ужесточал правовые документы сталинского периода: статью 12 Конституции СССР 1936 года «Труд в СССР является обязанностью и делом чести каждого способного к труду гражданина по принципу: кто не работает, тот не ест», а также постановление Совнаркома СССР, ЦК ВКП(б) и ВЦСПС «О мероприятиях по упорядочению трудовой дисциплины» от 28 декабря 1938 года.

Отныне гражданин привлекался к ответственности по статье 209 Уголовного кодекса РСФСР «Тунеядство», если не трудился «во благо Родины» в течение четырех месяцев.

Исключение составляли женщины, на воспитании которых находились маленькие дети.

«Совершеннолетние трудоспособные граждане, не желающие выполнять важнейшую конституционную обязанность — честно трудиться по своим способностям, уклоняющиеся от общественно полезного труда и ведущие антиобщественный паразитический образ жизни, привлекаются по решению исполнительного комитета районного (городского) Совета депутатов трудящихся к общественно полезному труду на предприятиях (стройках), расположенных в районе их постоянного места жительства или других местностях в пределах данной области, края, автономной республики», — следовало из текста указа.

Москвичи, жители Московской области и ленинградцы, «уклоняющиеся от общественно полезного труда и ведущие антиобщественный паразитический образ жизни», подлежали выселению на срок от двух до пяти лет. Имущество осужденного при этом могли конфисковать как нажитое «нечестным путем».

Высокую популярность в Советском Союзе приобрел лозунг: «Тунеядцы — наши враги. Хлеб трудовой от них береги!»

Руководители разных уровней начали критиковать трудоспособных граждан, не желавших «честно трудиться» и получавших нетрудовые доходы от движимого и недвижимого имущества (эксплуатации жилой площади, автомобилей, земельных участков).

Обвиненных в тунеядстве граждан называли БОРЗ — «без определенного рода занятий». Отсюда в уголовном жаргоне появилось слово «борзой», то есть, человек, не желающий работать. Обязанности по выявлению и отлову тунеядцев возложили на МВД. Но сотрудников не хватало, поэтому на помощь милиции пришли так называемые «общественные суды» — группы активистов, состоявшие из дружинников, комсомольцев, партийных и хозяйственных деятелей.

Указ от 4 мая 1961-го уравнивал «отъявленных бездельников» и всех граждан, работавших, но получавших нетрудовые доходы, в том числе представителей творческих профессий.

«В ретроспективе советской истории борьба с тунеядством стала инструментом для решения самых различных социальных, экономических и политических проблем, само обсуждение которых требовало специфических оговорок и эзопова языка. Симптоматично уже то, что в роли обвиняемых по статье 209 проходили лица, которым приписывались правонарушения, объединявшие алкоголизм, проституцию, нетрудовые доходы, скрытую безработицу, частное предпринимательство, политическое инакомыслие и т.д.», — отмечается в статье Татьяны Ластовки «Тунеядство в СССР (1961–1991): юридическая теория и социальная практика».

Самым известным из тех, кто не вписался в определенные КПСС рамки, стал Иосиф Бродский. В 1964 году была организована масштабная травля поэта. Весной того же года состоялся суд. Бродский получил по максимуму — пять лет принудительных работ. «Перевоспитываться» его отправили в отдаленный совхоз «Даниловский» Архангельской области. Друг Бродского Евгений Рейн вспоминал, что в ссылке «тунеядцу №1» отвели половину избы. В совхозе опальный поэт занимался уборкой урожая. В свободное от работы в полях время он продолжал писать стихи.

Через полтора года под давлением зарубежной общественности срок Бродскому сократили. Впоследствии он признавался, что проведенное в «Даниловском» время было самым счастливым в его жизни.

«Мне повезло во всех отношениях. Другим людям доставалось гораздо больше, приходилось гораздо тяжелее, чем мне», — говорил Бродский.

Актер Николай Годовиков, известный по роли красноармейца Петрухи в «Белом солнце пустыни», был осужден за тунеядство на один год.

В том же самом пытались обвинить историка-публициста Роя Медведева, существовавшего на средства от публикации своих книг за границей, философа Александра Зиновьева, исключенного из Союза писателей Владимира Войновича.

«Вам не стыдно обвинять в паразитизме писателя, книги которого изданы тиражом в сотни тысяч экземпляров и переведены на три десятка с лишним языков? Если эти книги для вас ничего не значат, так, может быть, вы примете во внимание, что я написал песни, которые пели вы, ваши дети и почти все поголовно население Советского Союза!», — такой тирадой он разразился в ответ на вопрос участкового о месте работы.

В декабре 1980 года Войнович был выслан из СССР и позже лишен советского гражданства, которое ему вернули только в 1990-м.

Впрочем, статья 209 УК РСФСР достаточно быстро перестала работать против творческих людей, диссидентов и прочих любителей «нетрудовых доходов». Богема научилась избегать привлечения к ответственности путем трудоустройства на чисто рабочих, часто фиктивных должностях.

Так, эмигрировавший в США физик Юрий Мнюх в течение продолжительного времени работал лифтером, а лингвист и правозащитник Константин Бабицкий после освобождения из тюрьмы (куда он попал за протест против ввода войск в Чехословакию) — плотником в Костромской области. Культовый рок-музыкант Виктор Цой, чтобы не прослыть тунеядцем со всеми вытекающими последствиями, уже в позднем СССР трудился кочегаром в котельной. Другая икона жанра Юрий Шевчук был и кочегаром, и дворником, и ночным сторожем.

А Константин Кинчев в целях уйти от статьи за тунеядство снялся в фильме «Взломщик» и даже получил награду Международного кинофестиваля в Софии как «Лучший актер года».

Формулировка 209-й статьи менялась четыре раза (в 1975, 1979, 1982, 1984 годах). Власти то ужесточали ее, то смягчали. Всего с 1961 по 1965 год по этой статье осудили 37 тыс. человек. Любопытно, что партийные руководители в северных регионах просили Москву не присылать к ним осужденных за тунеядство: их попросту не могли обеспечить работой и условиями для проживания.

Выдворять тунеядцев перестали в 1965-м, однако при Юрии Андропове в начале 1980-х гонения возобновились с новой силой. Люди старшего поколения хорошо помнят так называемые «андроповские облавы», когда милиционеры посреди дня могли неожиданно нагрянуть в кинотеатр, магазин или парикмахерскую с единственным вопросом: «Почему вы не на рабочем месте?»

Имена нарушителей заносились в специальные списки прогульщиков, которые затем передавались руководству предприятий.

Уголовная статья за тунеядство просуществовала ровно 30 лет — до принятия в апреле 1991 года закона «О занятости населения». Он отменял уголовную ответственность за тунеядство и легализовал безработицу — тем, кто потерял работу, стали выплачивать социальные пособия.
В память об эпохе преследования тунеядцев сохранились агитационные плакаты наподобие таких: «Пусть горит земля под ногами тунеядцев!», «Паразиты и лодыри, не работая, сами мешают работе других».

«Хлеб трудовой от них береги»: как в СССР боролись с тунеядцами

Всеволод Тарасевич/РИА «Новости»

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *