«Да пошла эта экспертиза»: РАН указали на место

«Да пошла эта экспертиза»: РАН указали на место

Евгений Биятов/РИА «Новости»

На «экстренном» заседании президиума РАН академики опротестовали ограничение их прав на проведение экспертиз ряда вузов и Курчатовского института. В сложившейся ситуации главе Академии рекомендовано обратиться напрямую к руководству страны.

«Да пошла эта экспертиза»: РАН указали на место

В Российской академии наук неспокойно. Посткарантинную безмятежность нарушило недавнее предложение Минобрнауки, напрямую затрагивающее деятельность Академии, ее статус и полномочия.

20 августа на портале regulation.gov появился проект постановления правительства, подготовленный Минобрнауки, который существенно ограничивает экспертные функции РАН в одобрении научных проектов.

По итогам реформы РАН Академия была лишена управления институтами РАН, сначала они были переданы ФАНО, а теперь просто перешли в ведомство Минобрнауки, и РАН фактически превратилась в клуб ученых, который сегодня насчитывает 2 тыс. человек. Взамен РАН получила возможность экспертизы российских научных организаций и их исследовательских проектов. Теперь же, если постановление будет принято, из-под контроля РАН выводится целый ряд организаций, проекты которых не будут проходить экспертизу РАН.

Во-первых, избавить от экспертизы РАН предлагается силовые ведомства – научные организации Минобороны, МВД, МИД, ФСБ, ФСТЭК, Росгвардии и ФСИН.

Во-вторых, исключить из числа проверяемых организаций Курчатовский институт (это единственная организация, отдельно упомянутая в документе). И в третьих – другим подведомственным правительству организациям, а это МГУ, СПбГУ и НИУ ВШЭ проводить экспертизу по их собственному желанию.

«Считаем, что принятие данного постановления сведет на нет все усилия РАН по выработке единой научной политики и правил экспертизы научных исследований в России, — заявили в Координационном совете профессоров РАН. – Выделение отдельных организаций, особенно крупных научных центров, в особую категорию, не подлежащую квалифицированной и компетентной экспертизе, несет в себе опасность появления сомнительной с научной точки зрения проектов, бесконтрольного расходования бюджетных средств, рисков возрастания коррупционной составляющей и противоречит главной стратегической задаче российской науки по достижению академического лидерства и обеспечению результатов мирового уровня».

Протест выразил и авторитетный научный «Клуб 1 июля», который заявил, что выделение «привилегированных» организаций даст им самим право оценивать качество и целесообразность собственных исследований, чем сведет ценность такой оценки к нулю. Возмущение вызвало и то, что проект постановления не был согласован с РАН, хотя позиция Академии была направлена в Минобрнауки и в правительство.

Есть у новых поправок и защитники. «Непонятно, почему РАН, не имеющая ни одного ведущего центра исследований по экономическим наукам, ни одного экономиста, публикующихся в международных журналах, должна «осуществлять экспертизу»?

То же самое относится ко всем общественным наукам — с какой стати, ни обладая ни сильными учеными, ни сильными лабораториями, ни опытом, ни репутацией — надо рваться чем-то управлять и что-то координировать?» — задался вопросом профессор ВШЭ Константин Сонин.

«В РАН давно нет никаких институтов, по новому уставу нет разницы в ее взаимодействии с вузами и академическими институтами. Но РАН организует экспертизу силами экспертов, которых набирает среди ведущих российских ученых, вне зависимости от места их работы. И если Константин Сонин видит какую-то другую организацию, которая может это сделать, то пусть ее назовет, — заявил «Газете.Ru» вице-президент РАН академик Алексей Хохлов.

— При экспертизе проектов организаций, подведомственных правительству, исходный rejection rate (доля отрицательных отзывов) – 3%, это мотивированные отказы, после исправления проектов число отказов
оказывается на уровне единиц. Мы считаем, что выведение из-под экспертизы каких-то организаций плохо в первую очередь для самих организаций. Настоящий ученый всегда рад, когда кто-то проводит экспертизу его работы. Без сторонней экспертизы, рецензирования происходит загнивание научной деятельности».

По его словам, ежегодно РАН получает около 20 тыс. заданий на экспертизу по различным тематикам. «Уверяю вас, этот «пирог» отнюдь не сладкий, многие члены РАН недовольны, что приходится много времени тратить на всякую ерунду, — добавил он. – Есть большая разница с научными фондами. Если им надо выбрать лучшие проекты, то тут много проектов, из которых надо отсеять лишь худшие проекты, которые ни в какие ворота не лезут.

Например, как-то мы отклонили «научный» проект, в котором описывались работы по уборке библиотеки и протирке полок».

Редкий случай — в связи со случившимся было решено собрать «экстренное» заседание президиума Академии, который созывался таким образом последний раз разве что в 2013 году, когда объявление о реформе РАН заставило все лето бурлить российское научное сообщество.

На заседании президиума выяснилось, что по факту Курчатовский институт, единственный из научных организаций, давно записал себя в привилегированные организации, не дожидаясь разрешения правительства.

«Все, кроме НИЦ «Курчатовский институт», предоставляли нам проекты на экспертизу. 97% проектов получили положительную оценку, после коррекции из 30 осталось 3 отрицательных заключения. Это выше чем в вузах или академических институтах – они высшего качества», — рассказал вице-президент РАН Андрей Адрианов об итогах оценок так называемых «подведов» — организаций, подведомственных правительству.

«Мы сегодня оцениваем всех, кроме «Курчатника». А «Курчатник» не оцениваем потому, что закон, а точнее постановление правительства, для них не писан, и они нам на экспертизы свои проекты не присылают», — подтвердил источник «Газеты.Ru» в РАН.

По словам Адрианова, если изменения будут внесены, «существенный блок научных исследований будет уводиться в тень от внимания РАН».

Вопрос задал академик Владимир Фортов – он поинтересовался, была ли к постановлению пояснительная записка, и как обосновываются претензии к экспертизам РАН. «В одном из писем Минобрнауки дано объяснение, что подведомственные организации являются мировыми центрами компентенции, и потому экспертиза РАН якобы может приводить к снижению темпов развития этих организаций», — ответил Адрианов. Услышав такой ответ, бывший президент РАН заметно погрустнел.

Чтобы разговор был предметным, на президиум был приглашен замминистра науки и высшего образования Петр Кучеренко. По его словам, предложенные изменения «соответствуют духу и букве поручения президента по итогам совета по развитию науки от 29 декабря 2018 года. Он подчеркнул, что речь идет о экспертизе менее 1% от общего числа научных организаций. В этом есть лукавство — речь действительно идет о небольшом числе организаций, однако

на них приходится до 25% финансирования научных проектов, пояснил источник в РАН.

В качестве аргумента от Кучеренко прозвучали и претензии в адрес экспертиз РАН, которые якобы не всегда прозрачны, не выполняются в срок или вообще не выполняются. Ситуация действительно напомнила лето 2013 года, когда, обосновывая атаку на РАН, инициаторы реформы припомнили академикам претензии, о которых до этого не вспоминали – незаконное строительство, непрозрачность траты госсредств и др.

Присутствовавшие на президиуме академики порой вступали в перепалку с представителем министерства, пытавшимся объяснить необходимость привилегированных учреждений. По его словам, экспертиза РАН требует много времени, и для динамичного участия МГУ, СПбГУ в мировых проектах это играет важное значение.

— А что, для других институтов не играет? – спросили его из зала.
— Безусловно, для всех играет. Но это особые организации, особый список, — ответил Кучеренко.

«Эти аргументы по меньшей мере кажутся странными. Мы говорим на разных языках», — вынес вердикт участвовавший в заседании по видеосвязи академик Юрий Осипов, 12 лет возглавлявший академию.

Довести ситуацию до абсурда предложил член-корреспондент РАН Владимир Иванов. Почему бы, по его словам, тогда не разрешить Высшей школе экономике, РАНхиГС и Курчатовскому институту подаваться на гранты РФФИ, не участвуя в конкурсе, в котором честно соревнуются все научные коллективы? «Почему эти организации из РНФ не выпадают? Давайте поступающие от них статьи не рецензировать, попросим об этом Web of Science и Scopus? – поддержал предложение академик Владимир Стародубов.

Одним из печальных последствий поправок станет то, что РАН фактически исключается из оборонной тематики, заявил Иванов. Президент РАН напомнил, что к участию в дискуссии намеревались присоединиться представители обсуждаемых организаций, в том числе ректоры СПбГУ и МГУ Николай Кропачев и Виктор Садовничий, однако они не изъявили желания выступить.

Сергеев признал: академики отдают себе отчет, от кого исходит предложенная инициатива, но назвал недопустимым принятие указанного постановления и предложил отозвать проект документа. «Нам говорят: Академия наук, ты делай экспертизу, но конечное решение даст ученый совет института. Как-то это обидно воспринимается. Ты экспертируй, но соберется ученый совет и скажет – да пошла эта экспертиза!», — пояснил Сергеев.

В итоге на заседании президиума единогласно (воздержался лишь академик Панченко) было решено признать недопустимым принятие указанного постановления, а президенту РАН — рекомендовать обратиться к руководству страны с аргументированной позицией о нецелесообразности принятия поправок.

Кстати, отвечая по итогам президиума на вопрос корреспондента «Газеты.Ru» о том, возмущалась ли РАН отказу Курчатовского института давать на экспертизу свои проекты, академик Сергеев ответил, что Академия неоднократно предлагала институту заключить договор на экспертизу. «Три или четыре таких письма было от нас. Ни одного ответа», — пояснил Сергеев.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *