Никаких компромиссов: почему в Польше запрещают аборты

Никаких компромиссов: почему в Польше запрещают аборты

Reuters

Ответом польского общества на новый запрет конституционного суда на аборты стали протесты, прокатившиеся по всей стране. Теперь женщины в этом государстве могут прервать беременность только в случае изнасилования, или если она несет угрозу жизни и здоровью. Остальные причины — вне закона. При этом данный шаг стал логичным продолжением политики польского правительства в рамках консервативной идеологии.

Никаких компромиссов: почему в Польше запрещают аборты

В минувшие выходные в Польше прошли протесты против запрета абортов — консервативное правительство страны все дальше углубляется в традиционализм.

22 октября Конституционный суд страны признал несоответствующим Конституции положение законодательства, допускающее прерывание беременности в случае обнаружения у плода тяжелого и необратимого дефекта или неизлечимой болезни, угрожающей его жизни.

Теперь в Польше делать аборт можно только в двух случаях: если беременность наступила в результате изнасилования, и если беременность угрожает здоровью или жизни женщины.

«Право и справедливость» выполняет обещания

Вообще отношение польского правительства к абортам известно. В Польше достаточно сильны религиозные католические настроения, и эта тема была поднята практически сразу после отхода от социалистического политического устройства. Еще в 1993 году был принят закон о планировании семьи, охране плода и условиях прерывания беременности. Таких условий до недавнего времени было три. И по норме, отмененной КС, в стране проводилось до 98% абортов.

Такой закон в Польше называли «абортивный компромисс». Он вызывал недовольство либеральной части общества и привел к росту нелегальных операций по прерыванию беременности или же к частым поездкам женщин в другие страны для аборта. Вместе с тем недовольной оставалась и консервативная часть общества, у которой существует весомое преимущество — большинство мест в сейме принадлежит консервативной партии «Право и справедливость» (ПиС), президентом страны является выходец из нее же Анджей Дуда, который летом переизбрался на второй срок. Законопроект, фактически запрещающий аборты, предлагался в 2016 и 2017 годах, однако его рассмотрение вызывало многочисленные протесты.

Иными словами, вопрос абортов подвис в воздухе и сегодняшнее правительство Польши слишком неожиданно взялось за его разрешение. В апреле, когда весь мир боролся с первой волной пандемии COVID-19, в сейм Польши вновь попала инициатива, запрещающая аборты. Проект предлагал запретить прерывать беременность в случае обнаружения болезни у плода.

Активисты критиковали действия правительства, заявляя, что провести закон руководство страны решило во время тотального карантина, пользуясь тем, что проведение протестов в стране практически невозможно.

«Право и справедливость» на тот момент активно готовилась к президентским выборам.

Председатель партии Ярослав Качиньский — фигура, которой предписывают реальную власть в Польше, был занят тем, чтобы провести голосование в назначенный срок (10 мая), несмотря на пандемию, и организовать дистанционное голосование. Качиньский столкнулся с большим сопротивлением и было понятно, что президентские выборы для правящей партии не будут легкими. Так и произошло — выборы были все же отложены, одержать победу в первом туре Дуде не удалось, а во втором туре он набрал 51% и был переизбран на второй срок, однако, очевидно, что победа ПиС далась тяжело.

Вероятно, чтобы не давать противникам — либерально-консервативной партии «Гражданская платформа» — дополнительных козырей, руководство страны приняло решение отложить рассмотрение законопроекта об абортах. Правительство решило пойти иным путем.

Пока Польша борется со второй волной коронавируса, большинство депутатов парламента обратились в Конституционный суд с требованием рассмотреть вопрос условий проведения абортов. По мнению представителей консервативных сил, норма о прерывании беременности из-за заболеваний плода не соответствует положениям Конституции, которые защищают права человека с момента его зачатия.

Когда ПиС пришла к власти, одной из первых громких принятых ею инициатив стал закон, передающей в руки правительства контроль над Конституционным судом. В частности, его состав был расширен до 15 членов, в основном, за счет кандидатов от «Права и справедливости». Кроме того, была введена норма, согласно которой решения принимаются большинством в две трети голосов судей, а не простым большинством как прежде.

22 октября Конституционный суд удовлетворил требования депутатов. Таким образом, правительство затронуло сразу две болевые точки либерального населения страны — ужесточило и без того суровое законодательство о проведении абортов, обратившись к Конституционному суду, легитимность которого противники ПиС ставят под сомнение. 24 октября, после нескольких дней протестов, правительство объявило о введении в стране ограничений «красной» карантинной зоны — в частности, в Польше теперь действует запрет на собрания группами более пяти человек.

«По стопам покойного Леха Качиньского»

В 2015 году «Право и справедливость» выиграла парламентские выборы и получила возможность сформировать однопартийное большинство. Это стало беспрецедентным результатом для ПиС — впервые в истории посткоммунистической Польши политическая партия получила полный контроль над парламентом. Уже тогда «Право и справедливость» конкурировала с другим успешным проектом — «Гражданской платформой» Дональда Туска, который с 2007 по 2014 год занимал пост премьер-министра, а затем стал председателем Европейского совета.

И уже тогда конкуренция этих двух партий стала демонстрацией раскола в польском обществе на религиозных консерваторов и либералов.

Эти политические силы по очереди добивались успеха на выборах президента или парламента до 2015 года. За пять лет до этого в авиакатастрофе погиб брат-близнец Ярослава Качиньского, Лех Качиньский, который на тот момент занимал пост президента Польши.

Авиакатастрофа в 2010 году стала для Польши и консервативных сторонников ПиС национальной трагедией. В стране начал развиваться культ Леха Качиньского при активном участии его брата.

Третий президент Польши и его супруга Мария были похоронены в Вавельском замке Кракова, где находится усыпальница польских королей. В стране активно раскручивались теории заговора о том, что авиакатастрофа стала результатом покушения. Все это усугубило общественный раскол, сплотило консерваторов вокруг ПиС, и мобилизовало их электорат на следующих выборах. Осенью 2015 года президентом вместо Бронислава Коморовского из либеральной «Гражданской платформы» становится Анджей Дуда, а сама партия заполучает большинство мест в законодательном органе власти.

«Мы победили, потому что неизменно принимали все стоящие перед нами вызовы и шли по стопам покойного Леха Качиньского», — говорила кандидат на пост премьер-министра от ПиС Беата Шидло.

Уже тогда ПиС выступала за запрет абортов и триумфальная победа партии на выборах стала своеобразным одобрением на этот и другие шаги, вызывающие возмущение у либералов. Помимо усиления контроля над Конституционным судом путем перевеса в его составе лояльных правящей партии судей, были приняты законы, дающие правительству контроль над СМИ.

Параллельно с этим «Право и справедливость» под предводительством Качиньского довольно успешно удовлетворяла потребности своего консервативного электората. Государство оказывало финансовую поддержку многодетным семьям, противостояло Евросоюзу в его миграционной политике, не открывая двери беженцам, и всячески защищало традиционные интересы. Каждый шаг в этом направлении вызывал массовые протесты, и правительству все же приходилось действовать с оглядкой на оппозиционно настроенную часть общества.

Однако выборы президента, победа на которых досталась ПиС с большим трудом, судя по всему, заставила партию вновь мобилизовать свой электорат. К тому же, за год до этого «Право и справедливость» победила в ходе парламентских выборов, но потеряла сенатское большинство. Глядя на то, как быстро избиратели уставали от долгого правления той или иной политической силы, правительство начало предпринимать решительные меры, все больше углубляясь в консерватизм, чтобы сыграть на настроениях католической части общества.

Дети, семья, традиционные ценности

С 2019 года около ста городов и муниципальных образований Польши подписали постановления, в соответствии с которыми территории этих населенных пунктов объявлялись «зоной, идеологически свободной от ЛГБТ». Эти резолюции носят символический характер и не имеют законной силы, однако и этот жест стал частью более массовой кампании по угнетению ЛГБТ-сообществ в Польше. Депутат от ПиС Пшемыслав Чарнек сообщил журналистам, что «идеология ЛГБТ выросла из тех же корней, что и гитлеровский национал-социализм».

В партии «Право и справедливость» утверждают, что люди гомосексуальной ориентации «никогда не исключались из общества», при этом ЛГБТ — это «опасная идеология», которая распространяется в стране. Об этом, к примеру, говорил Дуда в ходе избирательной кампании. Он обещал защитить польские семьи от импортированной «идеологии ЛГБТ», которая, по его словам, пытается агрессивно сексуализировать детей.

В июле Польша запустила процесс выхода из Конвенции Совета Европы о предотвращении и борьбе с насилием в отношении женщин и домашнем насилием (так называемой Стамбульской конвенции). Министр юстиции республики Збигнев Зебро заявлял, что документ навязывает стране противоречивую идеологию в отношении гендерных стереотипов, которая не отвечает сложившимся взглядам Польши на семейные традиции.

«Эти положения предполагают, что биология не определяет стать человека, и что это вопрос общественно-культурологического выбора каждого. Эти положения также призывают к соответствующим изменениям в образовании детей в школах и внешкольных программах с тем, чтобы молодое польское поколение принимало эти фальшивые, по нашему мнению, положения», — утверждал Зебро.

В Стамбульской конвенция сформулированы минимальные стандарты предотвращения насилия, обеспечения защиты и уголовного преследования. В частности, правительства стран, присоединившихся к конвенции, обязаны защищать и поддерживать пострадавших от таких видов насилия, а также создавать горячие линии, убежища, оказывать материальную, психологическую и правовую поддержку жертвам насилия.

Иными словами, фактический запрет на проведение абортов в Польше стал весьма логичным шагом в политике, проводимой консерваторами. «Право и справедливость», с самого начала выступавшие за это решение, по сути, попросту выполнили свое обещание. Тем не менее, парламентские выборы и выборы президента уже стали для ПиС тревожными сигналами, хоть и принесли ей победу.

К тому же, к постепенному закату движется политическая карьера 71-летнего Ярослава Качиньского, который, безусловно, привел партию к власти. Поиск его преемника и передача полномочий может пройти для организации весьма болезненно, особенно учитывая, что ПиС, мобилизуя свой электорат запретом на аборты и иными шагами в рамках своей консервативной политики, еще больше раздражает либерально ориентированную часть польского общества.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *