Хеджирование на рынке нефти: что лучше — страховать или складывать деньги в кубышку

Хеджирование на рынке нефти: что лучше — страховать или складывать деньги в кубышку

Максим Богодвид/РИА «Новости»

На днях стало известно, что в России предлагается механизм страхования рисков, связанных с низкими ценами на нефть. Причем у этой идеи есть как сторонники, так и противники. «Газета.Ru» попыталась разбираться, что же конкретно предлагается, как это должно работать, каковы у этого предложения плюсы и минусы.

Хеджирование на рынке нефти: что лучше — страховать или складывать деньги в кубышку

«По сути, речь идет об обычном страховании. На экономическом языке это называется механизм хеджирования, — разъясняет директор Института проблем глобализации. — То есть государство обращается к группе банков и говорит: «Дорогие друзья! Это нормальная страховая сделка. Если цена нефти падает ниже определенного уровня, о котором мы с вами договариваемся, вы мне платите, возмещаете потери от этого падения. Если цена нефти выше, я вам плачу за страховку». «В общем, обычная страховая операция. В принципе, это так же, как мы страхуем дома от пожаров, квартиры от затопления, это как страхование КАСКО», – уточнил Делягин.

«Надо понимать, что нефть – это не рыночный товар, – говорит в свою очередь доцент департамента политологии Финансового университета при правительстве РФ Леонид Крутаков. – Здесь главный рыночный принцип, что цену определяет спрос, не работает».

«Что мы видим сегодня на рынке? Мы видим, что ни один инструмент регулирования рынка не работает. Мы видим, что нефть может упасть, как это было в 2014 году, с 135 долларов до 30. То есть это никакими рыночными, никакими производственными факторами необъяснимо. Понятно, что это всего лишь политические риски, заложенные в рынок нефти», — отмечает Крутаков.

«Если вам плевать на себя, то можно и не страховать»

Он напомнил и еще об одном принципе нефтяного рынка, который был озвучен в США во времена Великой депрессии — если один из участников рынка нарушает свою квоту, то рушится весь рынок, что и было продемонстрировано Саудовской Аравией совсем недавно.

«Когда разрушилась сделка ОПЕК+? Россия сохраняла свой объем добычи, а Саудовская Аравия просто привела рынок в психологическое бешенство. Поэтому, конечно, это не просто волатильность – это отсутствие вообще каких-либо механизмов. Ломается вся система рыночная. Поэтому, конечно, хеджировать – это единственный рыночный способ страхования рисков», — заявил Крутаков в эфире телеканала «Россия 24».

Делягин же напомнил о важном факторе внутриамериканской политической жизни.

«В середине сентября Америка войдет в терминальную стадию подготовки к выборам, и для того, чтобы подсадить Байдена, так сказать, финансовые спекулянты вполне могут завалить мировые финансовые рынки. Так же, как они завалили в 2008 году, чтобы подсадить Обаму, — рассуждает эксперт. — И специалисты говорят, что непонятно, что будет вообще с американской экономикой, если там начнется гражданская война.

Что произойдет при этом с нефтью? Что произойдет при этом в целом с мировой экономикой? Мы сейчас находимся перед лицом зияющей неопределенности, когда может случиться все что угодно. И очень полезно посмотреть, что если бы мы по мексиканской схеме – Мексика занимается хеджированием цен на нефть с 1991 года, скоро 30 лет – с 2015 по 2019 год хеджировали бы цену на нефть, то у нас дополнительные доходы от этого были бы 4,4 триллиона рублей – это официальная оценка».

При этом Делягин считает, что тут вообще нет предмета для спора.

«Страховать машину или не страховать машину? Ну, если вам плевать на себя и плевать на свою машину, и деньги есть лишние, тогда можно не страховать. Но если вы рачительный хозяин, то страховать жизненно необходимо», — уверен эксперт.

При этом, по его мнению, можно и нужно «страховаться по всему миру, при этом как бы укрепляя нашу экономику, противодействуя попыткам нас изолировать»: «Так, можно страховать не все сразу, а различными лотами в разных местах, получая дополнительную страховку».

«Хеджирование развязывает России руки»

В свою очередь, Крутаков напомнил, что хеджирование смягчает не только ценовые риски: «Оно защищает не только цену, но защищает и объем экспорта, то есть объем сделок, которые вы застраховали. И они должны быть исполнены. Мы это увидели прекрасно на примере Мексики, которая отказалась сокращать свою добычу только потому, что тогда она не выполнила бы условия крупнейшей сделки, и тогда бы рухнуло все, и в том числе и фондовый рынок, и товарные рынки. И когда тебе говорят, что надо сократить, это развязывает руки России и дает ей свободу в переговорах с ОПЕК и с США. Мы говорим: «Ребята, у нас с Deutsche Bank, условно, крупнейший контракт. Если мы сейчас откажемся, то мы разрушим этот контракт». И если европейские банки будут хеджировать российскую нефть, они также будут игроками на нашей стороне. То есть это ещё вопрос выстраивания союзнических конфигураций в бизнесе».

Делягин соглашается с Крутаковым: «Страхование в дополнительной степени
дает России свободу. Возвращаясь к той же самой Мексике. Она же в переговорах ОПЕК+ никаких обязательств на себя не взяла. Она просто сказала: «Нам фиолетово». И в итоге сокращение добычи, которое должно было лечь на Мексику, вынуждены были взять на себя Соединенные Штаты, которые от всех обязательств своих отказываются, а вот здесь они взяли на себя обязательства».

Вместе с тем Делягин подчеркнул, что хеджирование требует умения работы на рынках. «Оно требует умения искать партнеров, находить их и вести с ними переговоры. Скажем, мы можем балансировать между европейскими крупнейшими инвестиционными банками и китайскими банками. И можем еще со всеми остальными играть», — говорит он.

Что же касается особой позиции Центробанка и Министерства финансов, то оценку ей дал Крутаков.

»Минфин и ЦБ, которые сейчас самые большие противники хеджирования, говорят: нас устраивает бюджетное правило. Но почему? Потому что ответственности никакой нет. Потому что если ты ничего не предпринимаешь, ты и ответственности не несешь. Вырос доллар по отношению к рублю – прибыль ФНБ зафиксирована, потому что он в долларах у нас. Упал доллар – убыток. По объективным обстоятельствам, не зависящим от Минфина и ЦБ. Выросла нефть – рост поступлений в фонд, упала нефть – снижение. Чем они управляют, если они ни на что влияют, если от них ничего не зависит?» — задается риторическим вопросом эксперт. — И поэтому деньги, которые сегодня у нас в ФНБ, они эффекта роста не создают, они лежат мертвым грузом. Когда приходит волатильность на финансовый рынок, они начинают оттуда тратить. Но опять же, кто выигрывает на этих операциях, когда ЦБ начинает продавать средства ФНБ? Выигрывают валютные спекулянты».

Бюджетное правило – это правило блокировки экономического развития России, убежден Делягин.

«Смысл бюджетного правила: мы отбираем деньги у страны, мы их кладем в кубышку, и пусть они лежат, ни на кого не работают. Бюджетное правило лишает страну возможности развиться. Хеджирование ни у кого никаких денег не забирает. Если я застраховался от потери работы в развитой системе, я работу теряю, но у меня нет проблем – я эти деньги начинаю получать по страховке, и всё. И никто не испытывает проблем вообще. Это цивилизованная система, она принята, она работает, и именно поэтому ее истерически отрицают наши либералы и в Минфине, и в Банке России», — разъяснил он свою позицию.

«Отработано на опыте Мексики»

В эфире РБК ТВ старший аналитик WMT-Consult Валерий Андрианов опроверг расхожее мнение о том, что инициатива хеджирования лоббируется в интересах «Роснефти».

«Та же «Роснефть» уже достаточно застрахована, поскольку она торгует в рамках долгосрочных контрактов. Поэтому данная инициатива, она больше в интересах как раз других нефтяных компаний и прежде всего государственного бюджета, поскольку позволяет снизить риски наполнения бюджета в это достаточно непростое время, затяжной турбулентный период, который не закончится ещё очень долго — по крайней мере, до тех пор пока на рынке углеводородов не появятся действующие механизмы регулирования. ОПЕК, которая раньше выполняла роль регулятора, на данном этапе с этой ролью явно не справляется.

По мнению Андрианова, предлагаемая сейчас практика уже достаточно отработана на мексиканском опыте.

«Если принять мексиканскую схему, то только за нынешний 2020 год можно было выиграть 4,3 триллиона рублей. То есть, эффект был бы огромный. Мы фактически не ощутили бы никаких убытков от ухудшения котировок мировых, а, наоборот, сохранили бы наши доходы, то есть эта схема отработана, она вполне может применяться и в России», — полагает эксперт.

Всегда надо быть готовым к тому, что цены на нефть упадут, считает Андрианов.

«Как раз вот недавний кризис, пандемия показали, как сильно может ударить падение нефтяных цен по экономике нефтедобывающих государств. И поэтому надо использовать этот механизм для того, чтобы обезопасить себя от таких рисков. То есть я хотел бы сказать также о том, что этот механизм, он будет иметь не только чисто экономический эффект, но и политический. Мы вот помним, что было весной нынешнего года, когда Саудовская Аравия, фактически, пыталась выкручивать руки России и другим нефтедобывающим странам для того, чтобы добиться сокращения, а сама одновременно заливала весь мировой рынок нефтью для того, чтобы сбить котировки. Так вот мы бы не дали устроить такую нечестную игру».

«Если бы у нас был механизм хеджирования, мы могли бы не поддаваться ни на какие провокации. То есть этот механизм позволил бы нам проводить абсолютно независимую нефтяную политику, не бояться того, что какой-то нечестный игрок устроит демпинг на мировом рынке или развяжет против нас очередную санкционную войну», — резюмировал он.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *